| Говоря о причинах переноса, Ильвес сказал, что для эстонцев это было «больше вопросом общественной безопасности». «Около памятника начал появляться советский флаг, стали звучать призывы к восстановлению Советского Союза, эстонские граждане подвергались оскорблениям, их даже били; все это стало представлять ясную угрозу общественной безопасности. И все указывало на то, что эта угроза в этом году будет лишь усиливаться. Что-то надо было делать», - сказал Ильвес и напомнил, что он не был сторонником переноса. «У нас демократическое правительство, и если они решили что-то сделать, они вольны это делать». Говоря об эмоциональной реакции на перенос со стороны русских, Ильвес отметил, что «русские действительно восприняли как проблему то, что эстонцы не сочли перенос памятника таким уж важным делом». «Мне особенно странно слышать всю эту религиозную риторику вокруг этого. «Священное место»…Мы никогда не считали Советский Союз особенно религиозной страной, а религиозные образы, по-моему, неприменимы к статуе. Советский Союз попросту убил большинство наших священников. Эстонцы не были готовы к столь эмоциональной реакции и потому, что мы переместили монумент в очень достойное место – на военное кладбище», - сказал Ильвес и обратил также внимание на то, что различие в подходах к этому вопросу обусловлено религиозными особенностями двух народов. «Российский обозреватель Лев Рубинштейн написал, что русские не понимали, что имеют дело с протестантами, а протестанты подходят к проблеме так: портрет вашего дедушки – это не сам дедушка, и если вы перевешиваете этот портрет из гостиной в спальню, не происходит ничего плохого». Ильвес затруднился ответить на вопрос, как будет далее развиваться кризис в отношениях с Россией. «Если это будет развиваться так же, как развивался кризис у России с Грузией, то в конце концов и наш кризис утихнет, и ситуация станет иной. Сейчас трудно сказать. То, что произошло, было явной попыткой попробовать Евросоюз на крепость, увидеть - стоит ли чего-либо членство в ЕС. Сделано это было в надежде на то, что новые члены Евросоюза имеют статус, отличающийся от статуса, которым обладают так называемые «старые члены» ЕС. Как выяснилось, различий нет. Все члены ЕС имеют одинаковое положение в Евросоюзе. Я думаю, что после осознания этого факта страсти утихнут». В ходе интервью президент Эстонии признал, что после массовых беспорядков в Таллинне отношения между двумя языковыми общинами серьезно подорваны. И он сейчас размышляет, что нужно сделать для преодоления раскола. «Пока рано говорить о том, что изменилось в самой Эстонии. Серьезный откат назад состоит в том, что теперь больше эстонцев стали рассматривать русских, живущих в Эстонии, как пятую колонну. Я думаю, что это очень плохо. С тех пор, как я стал президентом, я все время повторял, что все люди, которые живут в Эстонии, являются моими соотечественниками. Я говорил это и эстонцам, и тем, кто приехал в страну во время оккупации. Понимание такой позиции теперь серьезно подорвано. Очень печальным для проживающих в Эстонии русских стало то, что совершенно неоправданно для многих эстонцев образ погромщика, вламывающегося в магазин Hugo Boss, сейчас ассоциируется с русскими. А ведь это не так. Я думаю, что те люди, которые оправдывают эти погромы и грабежи протестом против переноса Бронзового солдата, лишь подливают масла в огонь. Я сейчас думаю над тем, как все это преодолеть».
|
Предыдyщие новости
