В половине десятого утра от Центра русской культуры должны были отправиться два автобуса с ветеранами войны на кладбище Метсакальмисту. «Моряки садятся в этот автобус, сухопутные — в тот», — объяснял распорядитель. Однако отъезд пришлось задержать.

В автобусы неожиданно вошли молодые люди и девушки с охапками гвоздик. Втащили и большую картонную коробку. «Поздравляем вас, дорогие наши!» — сказали нежданные, но приятные гости и всем раздали цветы. А в коробке оказались подарки для каждого ветерана.

Просто люди

Кто такие, из какой организации, как зовут? «Мы просто люди, русские люди», — ответила одна из девушек.

На Метсакальмисту каждый положил цветы к могилам своих боевых товарищей. От имени всех ветеранов был возложен венок к могиле Героя Советского Союза Энделя Пуусепа.

Отсюда автобусы с ветеранами поехали на Военное кладбище. К этому времени обочину улицы Фильри, заполнила нескончаемая людская река. Прибывших ветеранов войны народ встретил аплодисментами.

Пока они выстраивались в колонну, стоявший в первой шеренге ветеран на какую-то реплику оказавшейся рядом женщины решительно ответил: «Не надо! Не только русские воевали!» Это был ветеран Второй мировой войны Любиша Гройич, серб по национальности. Рядом с ним, к слову, стоял эстонец Арнольд Мери, Герой Советского Союза. Та же женщина пыталась выкрикнуть лозунги против Ансипа, но и тут ее осадили: не время и не место.

Колонна ветеранов медленно двигалась по направлению к Бронзовому солдату по живому коридору, образованному сотнями людей, под их нескончаемые аплодисменты.

Шествие завершилось у памятника. Здесь ветераны положили цветы. Постояли с минуту в молчании, опустив голову. Кто был в военной форме — сняв фуражки. Один ветеран в форме полковника Военно-Воздушных Сил, напротив, долго смотрел в лицо Солдату, наконец, что-то сказал вслух и двинулся дальше.

«Я сказал ему: «Держись, Солдат!», — пояснил Александр Иванович Рязанов и сразу распрощался: «Сейчас я должен положить цветы на могилу своего друга-летчика».

Накануне, 8 мая, народу на Военном кладбище было относительно немного, зато вся территория пестрела желтыми жилетами полицейских. Теперь — все наоборот: целое людское море, а за порядком следили в стороне лишь несколько стражей порядка.

«Спасибо, родная!»

Один из ветеранов уединился в стороне, присев на крыльце часовни. «Скамеек-то нет здесь, а у меня спина болит после ранения», — объяснил фронтовик в офицерской форме с наградами, назвавшийся Димой.

Он хотел было поведать историю своего ранения, но тут подошла девочка с цветком. «Ну вот, даже здесь от вас не скроешься, — сказал с улыбкой Дима. — Шучу, спасибо тебе, родная!»

Тем временем у Бронзового солдата выросла уже целая гора цветов. Не были забыты и могилы с именами советских воинов на надгробиях — на каждом лежали цветы.

Сквозь толпу к памятнику пробился протоиерей Леонтий Морозкин, священник собора Александра Невского, провел богослужение. «Правительство могло бы легко найти путь к сердцам русских людей, — сказал он позже, отвечая на вопрос о ситуации в Эстонии. — Властителям просто надо обратиться к людям: «Братья и сестры! Что-то не в порядке в нашем общем доме». И люди откликнулись бы».

А народ с цветами все подходил и подходил. И это в разгар рабочего дня...

На Тынисмяги было намного менее многолюдно, зато полиции — гораздо больше. Людям, пришедшим с цветами, дозволялось оставить их в ограде, окружающей площадь. Небольшой стихийно образованный женский хор исполнял песни военных лет, они же доносились из многих проезжавших машин.

Таллинн отмечал День Победы.