|
 |
11.09.2006 00:01 Ксения Репсон, репортер 3 сентября в Центре им. Мейерхольда состоялось первое публичное чествование Сергея Довлатова. К 65-летию Сергея Довлатова литературный и теат-ральный мир готовился с особым размахом. В Моск-ве был создан фонд его имени, издана книга, выпущен спектакль, по которому сейчас монтируется фильм. Из Таллинна, где в середине 1970-х Сергей Довлатов прожил несколько лет, на премьеру спектакля «65 лет Сергею Довлатову» приехала его друг, сценарист и, как потом оказалось, участник представления Елена Скульская. То, что из его коллег по перу из Эстонии больше никто не приехал, вполне объяснимо. В письме Довлатова к Скульской, написанном после отъезда из Таллинна, сказано: «Милая Лиля! Я направил в Таллин десяток писем. Отреагировали только Вы». Елена Скульская, продюсер театрального фестиваля «Золотой маски» и режиссер Эдуард Бояков, его коллега Руслан Маликов и, конечно, организатор всего грандиозного проекта, дочь писателя Катерина Довлатова создали неповторимое представление. В том смысле, что оно могло состояться на сцене Центра им. Мейерхольда лишь однажды, поскольку для участия в нем съехались люди со всего света. Другим отличием стало то, что на сцене не было темы «Я и Довлатов», а звучали только композиции из текстов писателя. В этом и была, по словам Скульской, как ни странно, новизна решения. Дело в том, что до сих пор все попытки инсценировать Довлатова сопровождались серьезными переделками его произведений и искажениями его замыслов. Как сказала дочь Довлатова Катерина, это было первое большое публичное чествование писателя, несмотря на то, что известность его сегодня достигла мировых масштабов. И артисты, и друзья В Центре им. Мейерхольда на сцену выходили известные артисты — Александр Филиппенко, Гоша Куценко, Ингеборга Дапкунайте, Татьяна Друбич, которые играли персонажей Довлатова. В моменты, когда надо было изобразить размышления писателя над переходом жизни в искусство, слово брали люди, соединяющие в себе писательскую и актерскую профессии: драматург, режиссер и актер Иван Вырыпаев, чей дебютный фильм «Эйфория» сейчас жарко обсуждается на Венецианском кинофестивале. Вместе с ним в этом качестве выступал автор и исполнитель собственных текстов Евгений Гришковец. Когда в центре внимания оказалась литературная среда Довлатова и его рассуждения о коллегах, на сцену стали подниматься его друзья: Валерий Попов, Петр Вайль, Елена Скульская. В финале текст читала вдова писателя Елена Довлатова. Весь вечер за сценой наблюдала кинокамера, съемки лягут в основу фильма, который позже будет показан по различным телеканалам. Тексты не померкли По словам Елены Скульской, ей всегда казалось, что смешение на одной площадке профессионалов с дилетантами выглядит странно и дико. Однако то, что придумал Эдуард Бояков именно в жанре литературного спектакля, убедило ее в том, что поиски новых эстетических взаимоотношений искусства и действительности необходимы, особенно на фоне общепризнанной моральной усталости многих традиционных форм. «Да, артисты читали тексты совсем не так, как литераторы. Они вызывали восторг, смех и аплодисменты публики раскрытием блистательных характеров и прозаических ходов писателя. Но выступления литераторов каким-то образом приоткрыли тот мучительный ход авторской мысли, который в конечной итоге приводит к результату столь легкому, столь воздушному, что у зрителя возникает самонадеянное ощущение, будто и он бы мог при желании написать эти «рассказики», стоит только переложить на бумагу обычную человеческую болтовню», — сказала она. Эдурад Бояков и второй режиссер Руслан Маликов из театра «Практика» в своем спектакле активно использовали видеоряд. Там были уникальные съемки самого Довлатова, где он в фильме Николая Шлиппенбаха изображал Петра I, посетившего современный Петербург. Причем участники спек- такля сначала появлялись на экране своими молодыми фотографиями, а тепершние их лица высвечивались прожектором лишь несколько мгновений спустя. Презентация книги «Дело было не в желании подчеркнуть, как безжалостно время, а в том, что как бы ни менялись мы сами, Дов-латов продолжает нас объединять. И главное — его тексты: в отличие от нас самих, они не померкли, не поблекли, а стали намного ярче», — отметила Скульская. К слову, о текстах. У Довлатова, чьи книги являются бестселлерами и сегодня, остались неопубликованными еще многие вещи. Например, колонки редактора газеты «Новый американец». Презентация этой книги — «Речь без повода…» состоялась в рамках вечера. Уже на следующий день в книжном магазине на Тверской, по наблюдениям Скульской, это издание было украшено табличкой «лидер продаж». В этой книге, кстати, впервые показано истинное отношение писателя к журналистскому хлебу: он по-настоящему любил эту профессию, несмотря на циничные замечания о ней, которыми пестрят его литературные произведения. Кроме того, существует пока еще нереализованная идея собрать заметки Дов-латова в газете «Советская Эстония» и тоже их опуб-ликовать, поскольку все, что когда либо выходило из-под его пера, интересно не только специалистам, но и самому широкому кругу довлатофилов. Сергей Довлатов • Родился 3 сентября 1941 года в Уфе, в семье театрального режиссера. • 1962-1965 — служил в армии, в системе охраны исправительно-трудовых лагерей. • 1972-1976 — жил в Таллинне, работал корреспондентом таллинской газеты «Советская Эстония», экскурсоводом в Пушкинском заповеднике под Псковом. • В 1978 году из-за преследования властей эмигрировал в Вену, а затем переселился в Нью-Йорк. • Умер 24 августа 1990 года в Нью-Йорке от сердечной недостаточности. Источник: РМ ЦИТАТЫ Иосиф Бродский, поэт Неуспех его в отечестве не случаен, хотя, полагаю, временен. Успех его у американского читателя в равном мере естественен и, думается, непреходящ. Его оказалось сравнительно легко переводить, ибо синтаксис его не ставит палок в колеса переводчику. Решающую роль, однако, сыграла, конечно, узнаваемая любым членом демократического общества тональность — отдельного человека, не позволяющего навязать себе статус жертвы, свободного от комплекса исключительности. /Иосиф Бродский. «О Сереже Довлатове» Лев Лосев,поэт Он эстетизировал жизнь, о чем бы ни писал, в том числе о пьяной солдатне, о лагерных паханах и петухах или о подоночных журналистах. Дов-латов выстраивал лучшие слова в лучшем порядке, рассказывая о том, как солдаты идут в ларек за бутылкой или как провинциальный журналист интервьюирует передовую доярку, и все эти случайные, слабые, заурядные человеческие отношения, вся эта паутина земли, по выражению одного из любимых Дов-латовым американских прозаиков, становилась сущностной, значительной и необыкновенно интересной. /Лев Лосев. «Русский писатель Сергей Довлатов» Александр Генис, писатель Брехт говорил, что любят только счастливых. Довлатов любил исключительно несчастных. Всякую ущербность он принимал с радостью, даже с торжеством. Недостаток — моральный, физический — играл роль ошибки, без которой человек как персонаж судьбы и природы выходил ненастоящим, фальшивым. Несовершенство венчало личность. Ошибка делала ее годной для сюжета. Вот так китайцы оставляли ненаписанным угол пейзажа. /Александр Генис. «Довлатов и окрестности» Андрей Арьев,писатель и литературный критик Он (Довлатов. — Ред.) говорил, что его задача скромна — рассказать о том, как живут люди. На самом деле он рассказывает о том, как они не умеют жить. Неудивительно, что он питал заведомую слабость к изгоям, к плебсу, частенько предпочитая их общество обществу приличных — без всяких кавычек — людей. Нелицемерная, ничем незащищенная открытость дурных волеизъявлений представлялась ему гарантией честности, а благопристойное существование — основой лицемерия. /Андрей Арьев. «История рассказчика» |
|||||||
|
