Согласно обвинительному акту, Арнольд Мери, представший сегодня на Хийумаа перед судом по обвинению в геноциде и направленной против гражданского населения деятельности, считает мартовскую депортацию 1949 года неприятной, но необходимой.

На эту же тему: Арнольд Мери не признал себя виновным в геноциде (29) Адвокат требует новой медэкспертизы для Арнольда Мери (30) Арнольд Мери признал участие в депортации (39)

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ vlad vdv Департамент информации  и печати МИД России в  связи с началом в  Эстонии судебного  процесса по обвинен... Jamakasi для ага-ты настолько  туп,что не можешь  понять того.что вы с  душевно больной  ласнамяйкой одного  поля ... Другие комментарии

Сегодня на судебном процессе над 88-летним Арнольдом Мери в Доме культуры Кярдла на Хийумаа началось чтение обвинительного акта. Сначала прокурор Сирье Хуньт описала сущность процесса депортации, а затем перешла к роли Мери в депортации.

Согласно обвинению, на период депортации Мери был назначен уполномоченным ЦК КПЭ и Совмина ЭССР.

Первый секретарь ЦК КПЭ Николай Каротамм, инструктировавший Мери, поручил ему наблюдать за процессом депортации в регионе Хийумаа и следить за документами, чтобы в Сибирь отправляли именно тех людей, кто был отобран, и чтобы не было каких-либо эксцессов.

Затем Мери прибыл на Хийумаа и, по его словам, потребовал показать ему эти документы, однако местный отдел министерства безопасности якобы отказал ему в этом.

Обвинение сосредоточено также на том факте, что Мери добровольно принимал участие в организации транспорта для депортируемых лиц.

А именно, как утверждается в обвинительном акте, когда выяснилось, что предназначенное для депортации судно Sõmeri не размещается в порту, то Мери вместе с руководителем хийумааского партийного отдела заказал военный тральщик, чтобы перевезти депортируемых островитян с причала порта Лехтма на судно, ожидающее на рейде.

Прокурор отметила, что хотя Мери совершил преступления, находясь в зависимости от должностной подчиненности по партийной линии, это не является для него смягчающим обстоятельством, поскольку никто не давал ему распоряжения организовать транспорт. К тому же Мери не раскаялся в своих деяниях.

Однако, по словам Мери, он действовал по решению правительства, которое считал легальным.

Согласно обвинительному акту, Мери мотивировал свой поступок тем, что коллективизация вызвала бы противодействие и кровопролитие, а за этим последовали бы репрессии, поэтому люди пострадали бы больше, чем при депортации.

По утверждению Мери, зафиксированному в обвинительном акте, депортация была для него неприятным, однако необходимым процессом.

Подобную мотивацию Мери прокурор назвала "присущей тоталитарному обществу сталинистской идеологией, которую нельзя воспринимать всерьез". По словам Хуньт, нельзя оправдать геноцид как преступление против человечности созданием большего блага.

Около полудня суд ушел на часовой перерыв, затем продолжилось чтение обвинительного акта.