в Ханты-Мансийске состоится Всемирный конгресс финно-угорских народов. Postimees начинает публикацию статей, посвященных финно-угорским народам. серию статей на эту тему открывает Анатолий Григорьев из Karja­lan Sanomat.

Ламбисельга — это очень маленькая деревня в южной Карелии. Зимой там проживает всего три карельские семьи. Глушь, кругом лес, да и озеро не очень близко.

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ Факт Эстонцы ксенофобы и  никакие финоугорцы им  и близко не нужны. Все  резко отличается - и  антропологичес... Капитоныч Читал и пытался  понять, чем по мнению  автора отличаются  настоящие карелы от  ненастоящих.  Оказывается... Другие комментарии

И название деревни странное: сельга — это возвышенность, а ламбушка — маленькое озерко. Большинство домов в деревне на самой горе (сельге), а Ламбушка — под горой. К тому же заросла теперь Ламбушка. Приезжие о ней и не догадываются.

Бытует и такое мнение, что карелы всегда селились по берегам озер и рек. А вот Ламбисельга не такая. Объяснение этому дал мне мой отец, еще в детстве.

Ближайшие к Ламбисельге озера километрах в двух — это большое Шотозеро и маленькое Миккельское. Отец говорил, что если деревня Салминица на берегу Шотозера считалась у местных довольно бедной, то Ламбисельга — сравнительно богатой. И это при том, что в Шотозере было много всякой рыбы.

Дело в том, что карелы не только и не столько рыбаки. В старину вокруг деревень разрабатывали поля, выращивали зерновые — рожь, овес, ячмень. Короче — хлеб. И у кого был хлеб, тот и был богат.

Кроме того, в Ламбисельге на заболоченных низинах под горой были прекрасные покосы. А значит, был корм для скотины.

Что касается рыбы, то рыба была и зимой, и летом. Ведь озера от Ламбисельги всего в двух километрах. И почти все ламбисельские семьи имели там свои лодки.

Перед Второй мировой войной в деревне было почти 30 крестьянских дворов. И даже начальная школа. И, как в любой деревне, жители были побогаче и победнее. Побогаче имели много скота, полей и покосов. Бедные ходили в наемных работниках.

Со стародавних времен, в Ламбисельге жили только карелы. Хотя в разные времена было и несколько пришлых.

До революции здесь практически не бывало русских. Приезжали сборщики налогов. Рекрутов набирали тоже русские. Так карелы общались с русскими. Старики говорили, что некоторые ламбисельские служили в армии даже в Питере, в охране царского дворца.

Что касается финнов, то до 1939 года граница с Финляндией проходила от Ламбисельги всего в 12 километрах, и многие деревенские до революции пешком ходили в Финляндию. В основном на заработки. Из Финляндии тоже приходили люди. Коробейники, например.

Близость Финляндии сыграла в судьбах некоторых ламбисельцев роковую роль.

Советские причуды

В истории моей семьи отразилась история карельского народа. В 1937 году отец моей матери — Ипатов Павел Васильевич, работавший счетоводом в колхозе, был арестован и расстрелян в Красном Бору под Петрозаводском. Через год умерла бабушка. В сельсовете сжалились и записали моей 14-летней матери в метрику лишних три года — она смогла пойти работать и учиться на бухгалтера. Ее младшие братья попали в детдом.

Удивительно, но факт: у репрессированных ламбисельцев были родственники, занимавшие довольно высокие посты в советской иерархии. Двоюродный брат моей матери Степан Ипатов весной 1939 года являлся торговым представителем в посольстве СССР во Франции. Сохранилась фотография: Степан Ипатов в Булонском лесу на отдыхе, апрель 39-го года. Помимо карельского, русского и финского языков он знал еще несколько европейских языков.

Другой двоюродный брат моей матери Андрей Ипатов стал математиком. Помню, в 60-е годы, когда я учился в университете, Андрей Федорович был завкафедрой математики и начертательной геометрии Петрозаводского госуниверситета.

Таковы причуды советской политической системы, когда из дремучей карельской Ламбисельги человек попадал чуть ли не в высший свет, но при этом режим уничтожал миллионы своих граждан.

Ни один политический режим нельзя мазать только одной краской. Как ни крути, благодаря советской власти сохранились десятки коренных народов России. Более того, ведь смогли же в советское время из неграмотных карельских крестьян воспитать дипломатов. А сегодня в правительстве Республики Карелия — ни одного министра из числа карелов. И это в национальной карельской респуб­лике!

Карельская семья

Сейчас в деревне Ламбисельга осталось очень мало жителей. Единственный работающий мужик в деревне — Владимир Яковлев. Он тракторист в совхозе «Ведлозерский». Работает в совхозе уже больше 20 лет.

У Яковлева настоящая карельская семья. Матушка Елена Михайловна сейчас на пенсии, почти всю жизнь проработала сельским почтальоном. Жена Антонина также работает в совхозе, по образованию зоотехник. Двое уже взрослых детей работают и учатся в Петрозаводске. Но в свободное время обязательно приезжают в Ламбисельгу.

Дом у них в деревне старинный, достался от дедов. Большое хозяйство: коровы, бычки, овцы, огород. Владимир рыбак, и рыба в семье не переводиться ни зимой, ни летом.

Раз такое хозяйство, работать всем приходится от утра до вечера.

В семье говорят по-карельски. Да и в совхозе еще довольно много карелов работает. Чтобы на производстве в городе говорили по-карельски — такое трудно себе представить.

У семьи Яковлевых тоже непростая судьба. Его дедушка по матери Михаил Петрович Зайцев пострадал от советской власти уже после войны.

В начале войны в Ламбисельгу пришли финские войска. У карелов с финнами никогда больших проблем не было. Финны предложили выбрать из числа деревенских старосту. Вот Михаил Зайцев и стал старостой.

После окончания войны Зайцева сослали в лагеря на 10 лет. Вернулся он домой после 56-го года больным человеком. Когда Зайцев был в лагерях, многие на его семью смотрели искоса. Советская пропаганда работала.

Тяжелая судьба действует на людей по-разному. Кто-то не выдерживает. Ведь очень много среди карелов спившихся. А на других тяжесть жизненных испытаний действует по-иному. Заставляет их, сжав зубы, работать и жить.

Судьба — в людях

Яковлевы из таких. Настоящая карельская семья. Вот такие семьи и надо всемерно поддерживать морально и материально.

Государство должно приложить все усилия, чтобы сохранить традиционную карельскую деревню. Сохранение деревни — сохранение карельского народа.

Тем карелам, которые живут в традиционных местах, работают и ведут нормальный образ жизни, государство могло бы организовать материальную поддержку. Возможно, такую помощь могли бы предоставить какие-то международные фонды. А может, Всемирный конгресс финно-угорских народов может помочь им?

Причем речь не только о материальной поддержке. Моральная не менее важна.

Ведь раньше среди карелов было много орденоносцев. Были Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда. Это значило для прос­тых трудовых людей немало. Главным для них было то, что твой труд отмечен, что тебя знают и уважают.

Вот такая интересная судьба у маленькой карельской деревни Ламбисельга. Судьба — в людях, в настоящих карелах.

Историю не повернуть вспять. Но необходимо что-то делать, чтобы и в XXI веке мы смогли сохранить многонацио­нальный характер нашего общества. Надо приложить все усилия, чтобы сохранить традиции карельского народа.