Знаменитой французской писательницы не стало три года назад, ее избранное «Я — женщина, любившая мужчину» убеждает: время Саган в литературе не только не закончилось, а, может быть, лишь начинается. Плата за любовь«Ангел-хранитель» — один из самых парадоксальных романов писательницы. Задуманный как простенький детектив, он, на самом деле, выдал романтические мечтания автора, которая до конца дней сохранила страсть к поэзии. А где же еще, кроме романтической поэзии, положено, не размениваясь, платить за любовь смертью! Сорокапятилетняя героиня встречается с юношей неземной красоты; их любовь не ищет воплощений, они не сжимают друг друга в объятьях, но целомудренные физически, берегущие эфемерность своих ощущений, они уничтожают вокруг себя все живое. Все, что не отвечает совершенству и идеалу, должно быть уничтожено. Так решает юноша. Он убивает всех, кто наносит хоть малейшую обиду его возлюбленной. Особенность этого романа, конечно, не в самой детективной линии и даже не в ангеле-истребителе, расчищающем с пистолетом в руках путь к благоденствию своей возлюбленной, дело в этой возлюбленной, в героине. Ей, совершенно нормальной женщине, отлично понимающей, что перед ней психически больной юноша, звереныш, чрезвычайно… льстит его поведение. Так сильно ее не любил никто, и никто уже не будет любить. А кроме всего прочего, юноша-убийца реализует ее темные желания; да-да, кто же из нас не проклинал в душе своих врагов, но нас, как и героиню, сдерживают законы социума, страх наказания, воспитание, религия, культура, совесть, наконец… Конечно, в романе «Ангел-хранитель» Франсуаза Саган всячески дает понять читателю, что речь идет о поэтических допущениях, наркотических грезах. Юноша принимает ЛСД, а все действие крутится вокруг съемочной площадки, где и происходит одно из убийств, происходит по ходу фильма, только вот холостые патроны кто-то меняет на боевые… Ясно, что писательница всегда говорит не о жизни, но об искусстве, скажем так: о своей потребности подменять одно другим. В реальности ни один из ее браков или романов не был счастливым. В избранное вошло сочинение, названное «Страницы моей жизни». Автобиографический роман, в котором описывается, как и при каких обстоятельствах рождались те или иные книги. Собственно, Саган со свойственной ей прямотой объявляет, что в жизни писателя нет и не может быть никаких иных событий, кроме написанных книг. Порой для рождения книги нужен реальный роман, порой толчком могут послужить скука и одиночество, иногда — игра воображения или желание скоротать вечерок с подругой за чтением очередной главы своего детектива. «…верите или нет, но я никогда не перечитывала своих произведений, за исключением романа «Через месяц, через год», подвернувшегося мне как-то в самолете, на борту которого не оказалось других книг. Никто и не верит И с тех пор ничего своего я не читала. Так что порой не кому-нибудь, а мне рассказывают о каком-то герое, обрушивая на голову автора имена, сцены, давно забытые поучительные сентенции…» — пишет Саган во вступлении к «Страницам моей жизни». Разумеется, Саган сообщает о том, что никогда не перечитывала своих книг не для того, чтобы ей кто-нибудь поверил. Тем более, далее следует подробнейший анализ собственного творчества. Просто писательнице важно подчеркнуть моцартовскую легкость своего дарования, естественность Божественного вдохновения: «…литература, или лучше сказать вдохновение, отрывает нас и отвлекает от всего, ставит над схваткой… У меня сложилось ложное, но устойчивое ощущение, что моя жизнь проходит там, на большом и выдуманном мною корабле, рядом с героями романа, и что прочее мое существование не в счет или больше не в счет. Я ложилась в постель в восторге от дня, который показался бы тоскливым любому другому. Я и в самом деле была очарована или, точнее, оказалась во власти очарования, которым обязана была только себе, и ничего не могла с этим сделать. Долги, решения суда, заказные письма, газеты — все это обрушивалось на меня каждое утро и слишком быстро проскальзывало перед моими глазами, чтобы вызвать интерес. Впервые я оценила силу вымысла, воображения, или, обобщая эти понятия, силу вдохновения». Мелодия грусти Первый роман Франсуазы Саган «Здравствуй, грусть» был проникнут таким эротизмом и чувственностью, что не сразу позволил расслышать главную мелодию юного автора — мелодию грусти и сожаления. Эта мелодия нарастала год от года, все чаще и все больше убеждая в том, что иллюзорная жизнь, жизнь книжных страниц — единственная, которая не обманывает. Впрочем, к таким выводам рано или поздно приходит любой писатель. Иногда с ним соглашается и читатель. Тот идеальный читатель, которого всегда ждет литература. Книга Франсуаза Саган. «Я — женщина, любившая мужчину» «ЭКСМО», Москва, 2007
|
Предыдyщие новости
