Руководству шведского текстильного концерна Boras Wäfveri в самый раз держать кулаки за то, чтобы не оказаться в пасти кровожадных шведских профсоюзов. В противном случае над ним нависнет более увесистая дубинка, чем громкий скандал, которым профсоюз Silja встретил новоиспеченных хозяев.

Шведский концерн не сумел превратить «Кренгольм» в конкурентоспособное предприятие, но ухитрился сделать из него колосса на глиняных ногах, тысячи покорных работников которого в непритязательных условиях зарабатывали в прошлом году в среднем 4300 крон в месяц. Минус налоги. А между тем история знает случаи, когда скандинавские профсоюзы пресекали зло и за гораздо меньшие прегрешения.

На эту же тему: Премьер не считает, что «Кренгольм» на грани социальной катастрофы

«Кренгольм», который не в состоянии платить по рыночной цене за поставки газа и очистку сточных вод, не вправе сваливать всю вину за сложившуюся ситуацию на Нарвскую горуправу и городскую водовозную фирму Narva Vesi.

Более того: предприятие (в данном случае не столь существенно, что формально пикет организовал профсоюз «Кренгольма») намерено организовать пикет своих работников, направленный против местного самоуправления и муниципального предприятия. Как будто это они реализовали свой злобный замысел, решив любой ценой пустить под откос производство, на котором трудятся тысячи человек. Если перефразировать позицию фирмы, то город и Narva Vesi виноваты в том, что не желают субсидировать крупнейшее в Нарве социальное учреждение с 3000 «клиентов».

К сожалению, больше верится предположению председателя Нарвского горсобрания Михаила Стальнухина о тайном намерении шведских собственников довести предприятие до банкротства и сосредоточиться на развитии недвижимости. «Имущество «Кренгольма» оценивается примерно в полтора миллиарда крон», — сказал Стальнухин.

Слова Стальнухина подтверждает представленный «Кренгольмом» Коммерческому регистру отчет за 2005 год. К концу 2005 года предприятие задолжало 712 миллионов крон, в том числе 400 миллионов головной фирме. В случае банкротства роль первой скрипки в процессе непременно играл бы именно Boras Wäfveri, который как основной кредитор получил бы из банкротного гнезда самое крупное «наследство».

«Кренгольм» годами работал на грани выживания, но, несмотря на это, стоимость его недвижимости с каждым годом возрастала. Бизнес есть бизнес, и перевод из Европы производства, базирующегося на дешевой рабочей силе, — это лишь вопрос времени. Но даже при быстром росте экономики и дефиците рабочих рук закрытие фабрики ударит по интересам очень многих работников. И поэтому взваливать всю тяжесть ситуации на единственную опору фирмы — на тысячи ее работников, нетто-зарплата которых равна половине стоимости сотового телефона, по меньшей мере цинично.